ЛЕГЕНДЫ ДОНЕЦКОГО СПОРТА

7 ноября 2015

Часть третья (последняя), начало, вторая часть

Вячеслав ШАРАФУДИНОВ
Фото из личного архива автора

ВИКТОР ЗВЯГИНЦЕВ: «СТАРУХИН СЛЕЗУ МОГ ПУСТИТЬ ТАКУЮ, ЧТО ДАЖЕ СТАНИСЛАВСКИЙ ПОВЕРИЛ БЫ»


— Виктор Александрович, относительно недавно до войны у нас было изобилие футбольных школ очень высокого уровня и сейчас есть где учится футболу, но вот таких кадров, которые играли в семидесятые годы за «Шахтер» почему-то сейчас не готовят. Донецких ребят очень мало играет в хороших командах. Как дела обстоят сейчас?

— У нас не очень сейчас. Ведь большая часть ребят от 14 до 17 лет уехала на ту сторону. А вообще самая плодотворная работа конечно ведется в Академии «Шахтера». Вот уже появляется в составе очень интересный защитник Николай Матвиенко. Есть перспективный вратарь Олег Кудрик. Не будем забывать про Максима Малышева, который растет на глазах. А еще есть Витя Коваленко и Руслан Малиновский, который сейчас в «Заре». Есть кадры!

— Но была проблема и в Академии. Помните, в молодежных составах был только один чисто донецкий футболист Виталик Федотов, а все остальные приезжие.

— Да, к сожалению, донецких маловато.

— А помните, как говорил первый секретарь Донецкого обкома партии Владимир Иванович Дегтярев, который был главным куратором «Шахтера»: «Нужно, чтобы в команде играли нашенские». Он ведь минчанина Старухина и ивановца Сафонова сделал нашенскими, и после окончания карьеры никуда не уехали и увы уже похоронены в Донецке, который стал для них родным.

— Да, Сафонову было 19, а Старухину 21, когда они приехали сюда. А еще нужно обязательно вспомнить Валеру Яремченко, которого привезли еще десятиклассником из Кривого Рога. Именно здесь он стал футболистом. Кто-то может скажет, что он воспитанник криворожского футбола. Но я скажу, что он – донецкий, который родился в Кривом Роге. Интересная у него была карьера игрока. Начинал левым крайним нападающим, потом перешел в полузащитники, а заканчивал уже правым защитником. Какая диагональ! Он недавно заходил ко мне, вспоминали прошлое. Говорю ему: «Ты только в воротах не поиграл!».

— Был у вас короткий период в биографии, когда вы играли за киевское «Динамо». Непросто тамвсе было. Не жалеете?

— Нет! Можно сказать, что туда я попал с четвертого захода. Первое свое заявление я написал, будучи игроком ЦСКА. Это было на стыке 1972 и 73 годов. Через год вторая попытка. Тогда нас двоих тащили: меня и Конькова. Был и третий заход.

— А может надо было раньше решиться?

— Не было у меня цели играть только в Киеве. Хотелось и здесь чего-то выиграть, команда ведь была приличная. Я по характеру довольно упрямый человек, меня тяжело переубедить.

— Как там Высоцкий пел: «Если я чего решил…»!

— У них был Володя Трошкин наш енакиевский парень. А откуда Веремеев или Степа Решко? Они что киевляне? А Витя Матвиенко запорожский. И почему Донецк у которого отличная школа, не может их обыгрывать. Скажу еще был шкурный вопрос. Они никак не могли решить мне вопрос с «Волгой». А еще один был нюанс, связанный со сборной. Лобановский, когда мы летели в самолете из Швейцарии, где играла сборная, прямо сказал: «Хочешь сыграть на Олимпиаде и на чемпионате Европы – переходи в «Динамо». Других вариантов нет». Вот я и задумался, будет ли у меня еще такой шанс поехать на Олим- пийские игры.

— Странный подход тогда был у сборной СССР. Лобановский тренер – играют киевляне. Бесков возглавил команду – играют спартаковцы, Позвали Малофеева, а тот минчан собирал.

— Так и было. Игроков достойных было много, но каждый тренер тянул одеяло на себя. Они все вопросы решали по-своему.

— С каким чувством вы вернулись в родной Донецк?

— С облегчением. Все-таки домой вернулся. А на Олимпиаде в Монреале я сыграл, бронзовую медаль завоевал, гол даже забил. В Кубке чемпионов поиграл против «Сент-Этьена», который тогда был в большом порядке. Могли мы их пройти в четвертьфинале. Какой момент не использовали Онищенко и Блохин. Олег Владимирович пожадничал…

— Скажите, а после того, как вы уехали из Киева, стали снова играть за «Шахтер», как у вас складывались отношения с бывшими партнерами по «Динамо» и сборной.

— Отличные. По сей день дружу и с Фоменко, и с Коньковым, и с Трошкиным. С Блохиным здорово подружились. Мы с ним на тренировках очень часто работали в паре. С Буряком сколько нас связывало. Мы на пару во всех сборных поиграли, хотя он моложе меня. Уходят ребята, Колотов, Баль…

— Киевлян то «чистых» было немного тогда?

— Мунтян, Блохин, Семенов, Кащей. И Онищенко не из самого Киева, из области.

— О Семенове давно ничего не было слышно?

— Жив здоров, недавно общались по телефону. Правда без работы. В «Динамо» стариков отправили на пенсию.

— Скажите, а чем отличается сегодняшний футбол от того, в который вы играли?

— Во главе угла деньги, число нулей в контракте. Наигранная такая сценка, которую часто показывают, и она многих раздражает, когда футболист целует эмблему клуба на майке. Понятно, что век футболиста короток и надо заработать. Ведь не понятно, как сложится жизнь дальше. Примеров того как не смогли себя найти после карьеры, прекрасные футболисты, тьма. Валерий Воронин, Игорь Численко, а наши Виталий Старухин, Валерка Горбунов…
Когда играешь, у тебя три направления: база, тренировка, матч. Тебя возят, кормят, а потом этого всего нет. Ты должен все решать сам. И очень многие ломались на этом.

— Вы вскоре после окончания карьеры, поработали в шахте, а потом стали арбитром. Кто надоумил?

— Николай Федосеевич Гарбузников, светлая ему память (прим. автора – ветеран «Шахтера», судья республиканской категории). Он меня долго уговаривал…

— А вы, когда были игроком дружили с судьями. Не конфликтовали?

— Нет. Я был дисциплинированным футболистом. Хотя внутри очень часто все клокотало, но себя сдерживал. Это правда. Судьи, кстати, всегда просили моего воздействия на Старухина. И мне приходилось успокаивать «Бабусю». Вот у него были вечные конфликты с судьями. Виталий Владимирович ведь был еще тот артист. Он мог изобразить такое… Слезу мог пустить так, что даже Станиславский поверил бы. Мы то это знали, а судьи часто попадались на такие трюки. А потом ему мстили за обман.

— Своей судейской карьерой вы остались довольны?

— Да. Мне присвоили звание судьи всесоюзной категории. Это был потолок. Я очень объективно подходил к оценке своей работы. Думаю, что я хорошо делал свое дело.

— А вас пытались запугать, подкупить?

— Сколько угодно, особенно в лихие девяностые. Чего только не было. И пистолеты, и цепи…

— А кто для вас был образцом в судейском деле?

— Валерий Павлович Бутенко. Конечно были еще классные судьи: москвич Владимир Руднев, грузин Карло Круашвили, Кестюсис Анзюлис из Каунаса. Они были лучшими, пожалуй.

— Давайте перейдем к дню сегодняшнему. Вы смотрите много матчей Кубка ДНР. Что скажите об этом турнире?

— Понятно, что очень много футболистов уехали. Серьезный фактор. Но есть один положительный момент, который нужно отметить. В такое сложное время собрать двадцать команд, дорогого стоит. На той стороне, кстати, играют девять команд. Почувствуйте разницу! Конечно уровень пока не самый высокий, но чудес ведь не бывает. Нужно время. Ведь почти год, никто не играл вообще. Не дофутбола было, когда нам на головы летели снаряды. Все нормализуется, поверьте. Подрастет и обязательно подтянется молодежь. Надо немного подождать.

— А какие команды вы бы выделили?

— ФК «Макеевка, донецкая «Победа». Эти две, пожалуй, самые интересные, они выделяются среди других. А вообще, конечно предстоит еще многое сделать. Проблема — это поля. Ими надо заниматься серьезно, нужны материальные ресурсы. А ведь во время боевых действий, их даже не поливали…

— В завершении нашей беседы, хотел бы спросить у футболиста, судьи, функционера и просто человека Виктора Звягинцева, о чем он мечтает?

— Конечно, очень хочется, чтобы перестали стрелять, чтобы закончилась эта неразбериха. Чтобы настал мир и спокойствие. Я хочу заниматься своим любимым делом. Получать от этого удовольствие. Ведь футбол — это моя жизнь!


Источник: журнал «Советский спорт», №9


 
Наверх